Я вам скажу как, на мой взгляд, должно быть. Как будет, я не знаю. Я абсолютно убежден в том, что раз уж мы начали эту военную операцию, то удары по инфраструктуре, транспортной, энергетической и всякой другой, должны были еще в марте месяца стать постоянной системой. Постоянной системой. И тогда еще, мы об этом довольно много говорили. Потому что все эти разговоры про гуманизм, они с самого начала выглядели очень странными. Гуманизм не в том состоит, чтобы собаке по частям отрезать хвост, а в том, чтобы в данном случае как можно быстрее и успешно закончить эту военную операцию. Потому что тогда погибнет меньше людей и с нашей стороны, и с их стороны, и мирных, и немирных, и всяких разных. Для того, чтобы это сделать как можно быстрее, необходимо лишить возможности противника действовать эффективно, да, и использовать ту инфраструктуру, в том числе гражданскую, которая существует. Надо дезорганизовать возможности его, значит, использования этой инфраструктуры и всячески затруднять поставки оружия, боеприпасов, транспортировку живой силы и так далее.

... Теперь, на мой личный взгляд, удары по инфраструктуре Украины должны приобрести системный характер. Не то, что мы вот сегодня-завтра, что называется, ответили на подрыв Крымского моста. А систематически надо начать выводить из строя всю, по возможности, конечно, инфраструктуру украинского государства. Потому что эта инфраструктура позволяет украинской армии, наемникам и прочим нашим врагам действовать более эффективно.

.... Поэтому удары, на мой личный взгляд, опять же, удары по инфраструктуре Украины, без всяких «если», без всяких «вот если они будут ещё раз», без всяких там красных линий, вот эти удары должны приобрести характер системы. В первую очередь это касается возможностей украинского государства поставлять военную помощь западную на линию фронта. Сколько раз об этом говорили? В марте, в апреле, в мае и прочее-прочее. Нам говорили не лезьте ни в свое дело, вы ничего не понимаете. Эти мосты нельзя подорвать. А вот крымский мост подорвали. Подорвали и, значит, осложнили движение на нем. А Антоновский мост, как бы, тоже, да, повредили настолько, что движение по нему тяжелой техники, насколько я понимаю, до сих пор невозможно. До сих пор невозможно. А понтонные переправы через Днепр, ну, все понимают прекрасно, что это не может быть адекватной заменой, или там паромные переправы, адекватной заменой, как бы, да, постоянно действующему мосту. Это если для них можно, для вас почему нельзя, для нас почему нельзя, не очень понятно. Поэтому лучше, чем, как бы, разбираться уже с этой техникой на линии фронта, да, лучше сделать все, чтобы она до этой линии фронта не доехала. И не надо в данном случае никаких разговоров про чьи-то интересы, никаких разговоров про гуманизм, потому что в этом нет гуманизма. Нет гуманизма в том, чтобы позволить американским, значит, орудиям и ракетам доехать до линии фронта и убивать наших солдат. В этом нет гуманизма никакого.

Так вот, как бы надо сделать всё, чтобы затруднить деятельность украинского государства. Разговоры о том, что вот, мол, значит, это повредит гражданскому населению. Повредит, да, это повредит гражданскому населению. Но при всём при этом надо понимать, первое, никто не призывает наносить удары по жилым кварталам. Это исключено, это не нужно, даже если там будут находиться подразделения, значит, украинской армии. Удары должны наноситься в первую очередь по инфраструктуре: мосты электростанции, трубопровода и всё, что с этим связано. Это первое.

Второе. Слушайте, а разве не по гражданской инфраструктуре 8 лет подряд бьёт украинская армия? Разве не по гражданской инфраструктуре бьёт украинская армия, в том числе по приграничным регионам России? Разве нет? Разве не по гражданской инфраструктуре?

Третье, что касается населения Украины. Я должен сказать, что это население Украины, к сожалению, должен констатировать, в значительной своей массе поддержало тот путь, который привёл Украину к войне с Россией. Все 30 лет, в той или иной степени, но большая часть населения Украины поддерживала тот путь, который в итоге привёл к войне с Россией. Всё, что требовалось от Украины, это оставаться нейтральной в военном плане. Больше вообще ничего от неё не требовалось.

Они на самом деле получили неслыханный подарок судьбы в виде государства под названием Украина, которого никогда в таком виде в истории не существовало. Они получили подарок судьбы. Они этим подарком не смогли грамотно распорядиться. Все, что от них требовалось, это спокойно жить, торговать и с Востоком, и с Западом, пусть даже разговаривать только на украинском языке, устанавливать собственную культуру, идентичность. Но в военном плане оставаться нейтральными. Они этого не сделали. Они, на самом деле, этим пренебрегли. Теперь пусть огребают. Да, они могут пострадать. Но они за это отвечают. Потому что в том числе в этих городах и вестях, о которых говорится, да, живут родственники и, значит, друзья тех упырей, которые, например, скажем, в Купянске пытали людей, как бы убивали их и сбрасывали в яму. Они несут за это ответственность? Я думаю, да. Я думаю, да, они несут за это ответственность. И последний факт в этом смысле, в смысле гражданских. Друзья мои, всем открыта дорога на гостеприимный Запад. Вот сейчас мы наносим удары по энергетической инфраструктуре, значит впереди Украина ждёт холодная тяжёлая зима.